Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Парадная

Предисловие

Уважаемые друзья и гости блога!
Я начал вести эти заметки по возвращении из Москвы, где четыре года руководил работой местного движения прогрессивного (реформистского) иудаизма. Первоначально они предназначались для моих московских прихожан и учеников, с которыми мы привыкли регулярно встречаться для обсуждения недельных глав Торы, библейских и талмудических текстов и прочее. Со временем в журнале стало появляться все больше текстов, посвященных актуальным вопросам взаимоотношений религии и современного мира и к нему стали обращаться люди, не знакомые лично со мной и с реформистским иудаизмом в целом. Поэтому возникла необходимость сказать несколько предварительных слов о себе и о движении, к которому я принадлежу.
Я - раввин реформистского направления в иудаизме, первый русскоязычный раввин, посвященный в это звание Хибру Юнион колледжем в Израиле в 2001 году. Реформистский иудаизм - либеральное течение в иудаизме, возникшее в Европе в начале XIX века. Сегодня это самое массовое направление в иудаизме США - свыше 900 синагог, полторы тысячи действующих раввинов. В Израиле, ввиду ортодоксальной монополии на религиозные услуги оказываемые населению, реформистский иудаизм занимает более скромное положение, но и здесь, согласно переписи населения 2009 года, сорок тысяч человек декларировали себя приверженцами реформизма. В странах СНГ (Россия, Украина, Беларусь) действуют сегодня десятки реформистских общин, работают шесть реформистских раввинов. Важно подчеркнуть, реформистский иудаизм - это прежде всего иудаизм. Это не другая религия (как пытаются представить некоторые ультраортодоксы), мы - часть еврейского народа.
Позвольте мне процитировать прекрасные слова, сказанные ЖЖ-автором kosta_shah о реформистском иудаизме. В них, на мой взгляд, содержится вся суть: реформистский иудаизм - это единственная надежда на возможность вытащить нашу религию из мракобесного, регрессивного, антигуманного состояния, и придать ей человеческое лицо. Реформисты сохраняют то, что нам всем дорого в религии - духовность, мораль, гуманизм, и избавляются от устаревших и исковерканных веками, глупых, не имеющих никакого логичного объяснения, догм, превращающих людей в тупых и злых рабов своих "духовных" лидеров.
Более подробную информацию об истории и принципах реформистского иудаизма можно найти на следующих страницах:
1. Вопросы и ответы о прогрессивном иудаизме
2. Электронная еврейская энциклопедия
3. Энциклопедия Брокгауза и Эфрона
4. Моя статья по истории реформизма в России XIX века
5. Гиюр в рамках реформистского движения в Израиле
6. Мое интервью сайту "Детали"
7. Московская реформистская община "Ледор вадор"
8. Статья о реформистском иудаизме на сайте LoveIsrael
9. Интервью раввина Меира Азари о реформистском гиюре
10. Реформистская бар/бат-мицва в Израиле

Остальное читайте в самом журнале. Всегда готов ответить на возникающие при чтении вопросы

Еврейское кладбище около Ленинграда

В последние дни все публикуют Бродского, в связи с печальным юбилеем.
Хочу присоединиться. Это не самая знаменитая его вещь (написана в 18 лет), но очень еврейская.
А он был евреем, что бы по этому поводу не говорили другие, да и он сам.
И эти стихи прямое тому свидетельство

Еврейское кладбище около Ленинграда.
Кривой забор из гнилой фанеры.
За кривым забором лежат рядом
юристы, торговцы, музыканты, революционеры.
Для себя пели.
Для себя копили.
Для других умирали.
Но сначала платили налоги,
уважали пристава,
и в этом мире, безвыходно материальном,
толковали Талмуд,
оставаясь идеалистами.
Может, видели больше.
А, возможно, верили слепо.
Но учили детей, чтобы были терпимы
и стали упорны.
И не сеяли хлеба.
Никогда не сеяли хлеба.
Просто сами ложились
в холодную землю, как зерна.
И навек засыпали.
А потом — их землёй засыпали,
зажигали свечи,
и в день Поминовения
голодные старики высокими голосами,
задыхаясь от голода, кричали об успокоении.
И они обретали его.
В виде распада материи.
Ничего не помня.
Ничего не забывая.
За кривым забором из гнилой фанеры,
в четырёх километрах от кольца трамвая.
1958


Могила родителей Бродского на Преображенском еврейском кладбище в Петербурге

Раввинесса

Раввинесса – замечательное определение, найденное Еленой и Сергеем Макаровыми в четырехтомнике "Крепость над бездной", посвященном лагерю Терезин. Именно в Терезине провела свои последние годы жизни Регина Йонас – первая в современной истории женщина-раввин.
Регина родилась в 1902 году в Берлине, в семье обедневшего торговца. Посещала еврейскую школу для девочек, испытывая особый интерес к изучению иврита и истории евреев. Отец умер от туберкулеза, когда девочке исполнилось одиннадцать. В 1924 году Регина закончила женскую учительскую семинарию и начала преподавать, но ей этого было недостаточно. И она поступила в берлинскую Высшую Школу Иудаики – учебное заведение, готовившее раввинов реформистского направления. В то время там обучалось несколько женщин, но ни одна из них не претендовала на раввинское звание. А Регина Йонас поставила перед собой именно эту цель. Ее дипломная работа была посвящена вопросу: "Может ли женщина, согласно Галахе, занимать должность раввина?" Ответ, разумеется, был положительным, что в то время было вовсе не очевидно даже самым либеральным раввинам. Несмотря на блестящее завершение учебы, ведущие профессора отказались подписывать ее посвящение в раввины, и только пять лет спустя, в 1935 году, Макс Динеман, один из лидеров объединения либеральных раввинов Германии, вновь проэкзаменовал Регину и выдал ей раввинскую лицензию.
Несмотря на проповеднический дар и беззаветное служение, ортодоксы отказывались признавать Регину Йонас. И никакое раввинское удостоверение не могло преодолеть тысячелетия предубеждений и предрассудков. После прихода нацистов к власти многие раввины уехали из Германии, и синагоги остались без своих духовных лидеров. Это позволило Регине, хоть и неофициально, исполнять обязанности раввина и проповедника в разных общинах. Сама же она не хотела покидать Германию, ибо решила до конца разделить участь своего народа.
С мая по ноябрь 1942 года Регина Йонас находилась на принудительных работах на картонной фабрике "Элеко", где в соответствии со своим призванием продолжала поддерживать упавших духом. "Ее синагога была повсюду, где бы она ни находилась", - вспоминал один из коллег Регины по упаковочному цеху.
В ноябре 1942 года вместе с престарелой матерью раввинесса Йонас была отправлена в "образцовое гетто" Терезин. Там она вновь встретилась со своим учителем, выдающимся реформистским раввином Лео Беком, когда-то отказавшимся подписывать ее диплом. Какое-то время она служила в группе помощи "уставшим от жизни" под руководством психолога Виктора Франкла, читала многочисленные лекции, в том числе, о положении еврейских женщин. И Бек, и Франкл пережили Холокост. Регина Йонас была депортирована в сентябре 1944 года в Освенцим, и там погибла.
По сей день история жизни раввинессы Йонас служит источником вдохновения для многочисленных женщин-раввинов реформистского и консервативного направлений в иудаизме. Многие аргументы, приведенные в ее дипломной работе, актуальны по сей день. Прошло почти тридцать лет после ее гибели, пока в 1972 году в США в раввины была посвящена другая женщина Салли Призанд. Но и сегодня труд женщины-раввина неизбежно связан с преодолением враждебности и стереотипов. 
Парадная

Ой, Джанкой

Навеяно последними событиями в Крыму...

Евреи жили в Крыму, по крайней мере, начиная с I века до н.э. - при Боспорском и Понтийском царствах.
Затем, при татарских ханах, там сформировалась особая тюркоязычная этническая группа евреев - крымчаки. После того как в конце XVIII века Крым вошел в состав царской России, там появились первые сельскохозяйственные колонии евреев-ашкеназов. Наконец, при советской власти в 20-е годы XX века в северной-западной части полуострова, между Евпаторией и Джанкоем, при поддержке Агро-Джойнта стали формироваться еврейские колхозы. Выдвигались даже идеи создания на их базе еврейской автономной республики или хотя бы округа. В 1932 г. в Крыму существовало 86 (!) еврейских сельскохозяйственных поселков, в том числе коммуна Войо нова (Новый путь), основанная переселенцами под руководством Элкинда, вернувшимися в СССР из Палестины. Затем деятельность Джойнта запретили. Советские власти нашли для расселения евреев более перспективное место на китайской границе. Но еврейские колхозы в Крыму продолжали свою работу вплоть до вторжения нацистов.
Двоюродный брат моей бабушки Михаил Борисович Шапиро с 1938 года исполнял обязанности председателя исполкома Фрайдорфского района - одного из двух еврейских национальных районов в Крыму. Участвовал в высадке евпаторийского десанта, после его разгрома скрывался, был выдан предателем, схвачен и расстрелян немцами в феврале 1942 года. Ему было 40 лет. Всего зимой 41-42 гг. в районе Джанкоя было убито около 7 тысяч евреев, в основном жителей близлежащих еврейских колхозов. Когда в 1944 г. эти районы были освобождены советской армией, евреев там практически не осталось. Вскоре после этого Фрайдорфский район был переименован в Новоселовский, а Лариндорфский - в Первомайский. На этом история еврейских колхозов в Крыму закончилась, но осталась память. И осталась песня.
Где-то там, в далекие 20-е годы появилась песня на идиш "Эй, Джанкоя". Мелодию, говорят, заимствовали у крымских татар. Вот здесь можно послушать песню в исполнении на иврите. В оригинале на идише поется о том, что недалеко от Симферополя и Севастополя находится наш замечательный поселок. Враги говорят, что евреи - не рабочий народ, но посмотрите, что у нас: у моего брата Абраши трактор гудит как паровоз, тетя Лея - на косилке, а Бейла - на молотилке. Эх, Джанкой!

Еврейская история Крыма не завершена. И сегодня там проживает несколько тысяч евреев. В Симферополе, Евпатории и Керчи действуют реформистские синагоги. Ворота одной из них (в Симферополе) вчера были расписаны свастикой и антисемитскими лозунгами. Хочется пожелать крымским евреям и всем жителям полуострова мира и согласия! Да минуют вас все беды и опасности!
* Кстати, Джанкой в переводе с крымскотатарского означает "душа-деревня". Эх, Джанкой...

У нас была великая эпоха

Через неделю исполнится ровно двадцать лет со дня моего прибытия на Землю Обетованную. Большая алия девяностых.
И совсем недавно ушли из жизни два человека, несомненно являвшихся знаковыми фигурами этой алии.
Если кто-то сомневался ехать или не ехать, то приезд в Израиль Михаила Козакова, впрочем как и Максима Леонидова, Валентина Никулина, Леонида Каневского и некоторых других, но все же в первую очередь, Козакова - одного из самых знаменитых и успешных в СССР актеров и режиссеров, склонил чаши весов в сторону ехать. Если даже он!!! Многим было приятно осознавать, что в отличие скажем от репатриантов из Северной Африки, чья элита направилась прямиком во Францию, мы приехали сюда вместе со своими звездами. Потом, снявшись в рекламных роликах партии Труда, Козаков сыграл ключевую роль в том, что в 1992 году репатрианты проголосовали за Рабина. Потом он уехал, как и Никулин, и Леонидов. Дольше всех продержался Каневский, но и он в последние годы значительно больше времени проводит в Москве, чем в Израиле. Козакову было здесь тесно, да и поздно начинать новую карьеру на новом языке. Но он совершил эту попытку, этот поступок. Он был здесь вместе с нами в самые трудные дни начала 90-х. Спасибо вам, Михаил Михайлович за это, как и за многое другое!
В канун Песаха ушла из жизни эссеист и публицист Майя Каганская. Она не была репатриантом последней волны. Она приехала в Израиль в 70-е. И насколько я помню, никогда не была штатным сотрудником "Вестей". Она была вольным художником, но ее статей ждали, как откровения. Сегодня от "Вестей" остались лишь воспоминания. Но в начале 90-х они прочитывались от корки до корки. Статьи Каганской, рано ушедших Генделева и Гольдштейна, ныне здравствующих Рафаила Нудельмана, супругов Воронель, Михаила Хейфеца, Анны Исаковой и других (пусть все они будут здоровы) давали русскому интеллигенту, занятому уборкой подъездов или мытьем чужой посуды, ощущение дома. По принципу "отечество нам царское село". Их статьи определили позиции русскоязычной общины, в том числе политические, на долгие годы вперед.
Двадцать лет пролетели как день. Сегодня все в интернете. И газет-то никто не читает, разве что "Исраэль ха-йом", что бесплатно раздают на автостанциях. Кумиры другие у молодого поколения репатриантов. И создается впечатление, что со всеми этими масштабными празднованиями юбилея, устроенными уже никому не нужным министерством абсорбции, и с уходом выдающихся людей алии 90-х, переворачивается страница, и все это, оставаясь нашей жизнью, в то же время становится частью истории.


Быть проще...

На этот раз хочу сказать несколько слов о афтаре (отрывке из пророков), читаемой вместе с недельной главой Шмини. В ней повествуется о переносе Ковчега Завета в Иерусалим, которому предстоит стать столицей Израиля. Царь Давид возглавляет процессию и пляшет перед Ковчегом, как простой человек из народа. На нем нет даже царской одежды. Любящая жена Михаль, дочь предыдущего царя Шауля, видит мужа, идущего по улице наравне со всеми и не может скрыть своего возмущения: "Как почитаем сегодня царь Израиля, который открылся сегодня глазам рабынь рабов своих, как открывается всякий пустой человек!" - говорит она с издевкой. Давид не остается в долгу: "Буду веселиться я пред Богом. И еще более унижу себя и стану еще ничтожнее в глазах своих. А перед рабынями, о которых ты говоришь, перед ними я буду славен!"
Михаль упрекает Давида за то, что он якобы отбросил свое царское достоинство, унизился перед рабами. Но тот не принимает ее аристократического подхода. По крайней мере в том, что касается служения Богу, царь и последний раб - едины. И это очень важный урок для каждого из нас. Все мы ходим пред Богом - и те, кто ездит на метро, и те, кто смотрит на окружающий мир из окна мчащегося мерседеса с затемненными стеклами. Мы знаем, как проходит слава мирская. А Танах учит нас скромности. Таковыми были и праотцы еврейского народа, и Моисей, и царь Давид, и многие еврейские пророки и мудрецы. Никто из них не говорил: я общаюсь с Богом, а вы кто такие? Может, в этой демократичности и заключается секрет долговечности династии Давида и всего еврейского народа. Будем же проще, господа!


Есть ли у фараона свобода выбора

В недельной главе Ваэра читаем слова Всевышнего: «Я же ожесточу сердце фараона и умножу знамения мои и чудеса мои в стране египетской». И сказаны они Моисею еще до того, как началась его борьба с фараоном, еще до того, как Египет был поражен десятью казнями. Но Богу все уже известно наперед. И дальше, в описании казней египетских, мы читаем: «И ожесточил Бог сердце фараона, и не послушал он их, как Бог предсказал Моисею».
Слова эти, еще со времен Талмуда, вызывали вопросы у внимательных читателей Библии. Ведь они подвергают сомнению один из центральных принципов иудаизма, особенно близкий нам, современным людям, – принцип свободы выбора. Этот стих противоречит также другому важнейшему правилу иудаизма, гласящему, что врата раскаяния всегда открыты для каждого. Принцип свободы выбора сформулировал наиболее точно Маймонид в галахическом кодексе «Мишне Тора». Небольшая цитата: «Нет никого, кто бы навязывал человеку путь, которым идти, он сам выбирает себе путь… Это великое правило, одна из основ Торы… Право выбора в ваших руках, и как захочет человек, так и поступает – плохо или хорошо».
Но если так, то совершенно справедлив вопрос, который задает Нахманид в своем комментарии к нашей недельной главе. Он спрашивает: «Если Всевышний ожесточил сердце фараона, то в чем же состоит его преступление?» Как может статься, что Всевышний лишает фараона возможности раскаяться, лишает его возможности выбора? Маймонид объясняет, что свобода выбора находится в руках человека, но только лишь в начале пути обе возможности – добро и зло – предоставлены ему в равной мере. Если же он сделал свой первый выбор и пошел по тому или иному пути, ему уже гораздо сложнее будет уйти из проторенной колеи и сделать другой выбор. Если человек, скажем, выбрал путь зла и преступления, то чем дальше он идет по этому пути, тем сложнее ему выйти на пути добра. Он все еще обладает свободой выбора, но эта свобода уже ограничена, и прежде всего им самим. На что это похоже? На человека с наркотической или алкогольной зависимостью, или просто на курящего человека. Вначале он обладал полным выбором – курить или не курить. Но после того, как он сделал свой первый выбор и начал курить, его свобода выбора весьма и весьма ограничена. Гораздо сложнее бросить курить, чем вовсе не начинать это гиблое дело. Возвращаясь к фараону, не Господь Бог ограничил выбор фараона или закрыл ему путь к раскаянию. Нет, сам фараон, встав на путь зла, и продолжая идти по нему, поставил неодолимую преграду на собственном обратном пути к раскаянию, к добру, к Богу.
Возвращаясь к недельной главе можно сказать, что не Господь заставил фараона вступить на путь зла, выбор был сделан самим фараоном, но после нескольких шагов фараону полюбился выбранный путь, и в этом заключена вся природа человеческая: чем больше грехов мы совершаем, тем больше они застилают нам глаза и закрывают путь к раскаянию. И все же свобода выбора в наших руках!


Куда подевались старейшины?

На этой неделе мы вновь начинаем чтение второй книги Торы - книги Шмот, посвященной Исходу из Египта. Бог является Моисею в огненном кусте и возлагает на него миссию отправиться к фараону и потребовать от него отпустить еврейский народ: «Ступай, собери старейшин Израиля и скажи им: Господь, Бог отцов ваших открылся мне, Бог Авраама, Ицхака и Якова, говоря: взглянул я на вас и на то, что делается в Египте». Бог требует, чтобы Моисей отправился к фараону со старейшинами. 
А что происходит в действительности? Читаем далее: «И пошел Моисей с Аароном, и собрали они старейшин сынов Израиля, и пересказал Аарон все, что сказал Бог, обращаясь к Моисею, и сотворил знамение на глазах у народа. И поверил народ, и понял, что вспомнил Бог о сынах Израиля, и увидел их страдания, - и поклонились они, и пали ниц». Вроде бы все идет по плану. Но затем оказывается, что Моисей и Аарон стоят перед фараоном одни. А куда же делись старейшины? Мы ничего не слышим ни о них, ни об их речах, ни о самом факте их появления перед фараоном.
Возникает вопрос: куда жен они подевались? Как обычно, комментаторы разделились на два лагеря. 
Одни (например, Рамбан) полагают, что Торе свойственно выражаться кратко и не было повода упоминать о старейшинах, ведь они просто молчали.  Другие считают, что старейшины просто сбежали. Вот что говорит мидраш Шмот Раба: «Куда подевались старейшины, что их не упоминают с ними (с Моисеем и Аароном), хотя сказал ему Святой, благословен Он: пойдешь ты и старейшины Израиля»? Сказали мудрецы наши: старейшины пошли с ними, но попрятались по пути, и отставали – один за другим, пара за парой, и разбрелись. А когда те приблизились к дворцу фараона, то никого из них не осталось, как и написано: «А потом пошли Моисей и Аарон». А где старейшины? – Разбежались». Раши делает аналогичный вывод: «Старейшины один за другим отставали от Моисея и Аарона, пока не отстали все, не успев дойти до дворца, ибо боялись они идти».
Живо представляю себе эту картину: все с радостью приняли весть о свободе и преисполнились воодушевления. Моисею и Аарону доверяют безоговорочно и единогласно решают идти к фараону, и просить его, и во всем следовать за Моисеем и Аароном.
Назавтра все отправляются во дворец, но по пути их начинают одолевать сомнения: примет ли фараон, много ли шансов на успех, принесет ли пользу этот поход, стоит ли игра свеч? Да и вообще, немалый риск – являться к фараону с подобными просьбами. И некоторые начинают потихонечку отставать. Неосознанно, не сговариваясь между собой, а стесняясь, действуя украдкой. Чем дальше продвигается делегация, чем короче становится путь до дворца, чем чаще встречаются им по пути царские сановники и стражи, чем ближе становится мгновение, когда они предстанут перед лицом грозного фараона, - тем меньше становится число участников делегации. И вот, Моисей и Аарон, одни – одинешеньки, стоят перед лицом самодержца Египта. Только одни, двое старцев, без охраны, без поддержки, поскольку не осталось с ними ни одного из вождей того бедного и угнетенного народа, ради которого они отправились к фараону. Но действительно ли они так одиноки и слабы, как кажется нам на первый взгляд? Как говаривал герой фильма «Брат»: «Сила у того, у кого правда». А еврейская пословица гласит: «Тот, с кем правда – в большинстве, даже если он один». Тора учит нас, что даже сопротивление одиночек может повлиять на ход истории, поэтому не отчаивайтесь, оказавшись в меньшинстве, если вы убеждены, что правда за вами.


О братстве - актуально

Недельная глава Ваигаш открывается драматическим диалогом между братьями Иосифом и Иегудой. Иегуда просит оставить его в рабстве вместо младшего брата Биньямина.
Иегуда - не безупречный человек. Он споткнулся в истории со своей невесткой Тамар, он принял участие в продаже Иосифа исмаэлитам. Но в эту минуту он поднимается до высот. Именно готовность к самопожертвованию делает его безусловным лидером среди братьев, а его потомков - царями Израиля.
Мидраш Раба рассказывает, что Иегуда отправил брата Нафтали проверить, сколько рынков имеется в Египте. Тот вернулся и сообщил, что двенадцать. Тогда Иегуда сказал: "Я беру на себя три, а вы - каждый по одному, чтоб не осталось на них ни одного человека". Ответили ему братья: "Иегуда, Египет - это не Шхем. Если разрушишь Египет - разрушишь весь мир". В этот момент, согласно мидрашу, Иосиф не смог больше удержаться и открылся братьям, потому что увидел, что ради Биньямина они готовы пойти на все.
Чтобы вернуть брата домой, к престарелому отцу Яакову, Иегуда готов принести в жертву самого себя, готов разрушить половину Египта и всю мировую экономику. А теперь вопрос: Гилад Шалит находится в плену ровно три с половиной года! Что мы, его еврейские братья по всему миру, делаем и готовы сделать, чтобы вернуть его домой, к отцу Ноаму?

Кому нужна Скиния Завета?


В недельной главе Трума мы знакомимся с указаниями, данными Моисеем относительно постройки Скинии Завета, переносного Храма, находившегося в центре стана израильтян в течение их странствований по пустыне на пути к Земле обетованной.
Вероятно, Скиния была высочайшим произведением искусства той эпохи, но все ее великолепие являлось лишь отражением стоящих за ней непреходящих духовных ценностей. Можно видеть в самом факте строительства Скинии Завета уступку человеческой природе. Ведь наш Бог трансцендентен. Он наполняет собой весь мир, и нельзя сказать, что в каком-то определенном месте, пусть то Земля Израиля, Иерусалим, Храмовая гора, и даже Святая Святых Иерусалимского Храма, Он находится в какой-то особой повышенной плотности или концентрации. Об этом прекрасно говорит следующий мидраш: сказал Израиль Всевышнему: «Владыка Вселенной! У каждого из царей других народов есть шатер, стол, светильник, воскурения. Таковы царские атрибуты, ибо каждый царь нуждается в этом. А Ты – наш царь, освободитель и спаситель! Неужели пред тобою не будут царские атрибуты, чтобы стало известно всем, приходящим в мир сей, что Ты – истинный Царь?» Ответил им Всевышний: «Дети мои! Они – плоть и кровь – нуждаются во всем этом. Но Мне этого не нужно. Ибо нет предо Мною ни еды, ни питья, и не нужно Мне освещение. Мои слуги солнце и луна светят всему миру, а я наделяю их Моим светом… Но все же делайте, как вы хотите, но делайте так, как Я вам велю».
Как говорится, сказка ложь, да в ней намек. Не то, чтобы этот диалог между Всевышним и народом Израиля состоялся в действительности, но притчей этой мудрецы выразили свой взгляд не только на Храм и Скинию Завета, но и на религиозные ритуалы вообще. Всевышний не нуждается ни в материальной обители, ни в жертвоприношениях, ни в других человеческих услугах. Но для того чтобы человек, состоящий из плоти и крови, мог ощутить Божественное присутствие и облагородить свою душу и души своих близких, для этого ему, к сожалению, необходимы осязаемые, вещественные символы. И они даны нам. Но символы эти должны быть определены самим Всевышним. Ибо только Он устанавливает, какие символы (будь то Ковчег завета, херувимы на его крышке, или скрижали внутри) поднимают человека до Божественного, а какие – могут отбросить человека к суеверию и язычеству. Но если уж мы используем в нашей службе какие-либо символы и поем Богу гимны, то никто не запрещает нам делать это красиво.