June 2nd, 2009

Моисей как плюралист


В нашей недельной главе рассказывается о том, как был избран первый руководящий орган еврейского народа. Когда евреи выходили из Египта, Моисей был единоличным лидером. И эта концентрация всей полноты власти в руках одного человека была, с одной стороны, необходимой в тот исторический период, но с другой стороны оказалась делом довольно опасным. Мы знаем, что стоило этому единоличному лидеру задержаться на горе Синай, как народ, оставшийся без вождя, немедленно создал себе идола – золотого тельца. В нашей недельной главе не выдерживает уже сам Моисей. Когда сыны Израиля в очередной раз обращаются к нему с жалобами на то, что им надоела манна, и они хотят рыбы и зелени, Моисей в отчаянии обращается к Господу с мольбой: «Зачем сделал ты зло рабу твоему, и отчего не удостоился я милости в глазах твоих, что возлагаешь бремя всего народа этого на меня?.. Не могу я один нести весь народ этот, ибо слишком тяжело это для меня! И если так ты поступаешь со мной, то лучше умертви меня, если я удостоился милости в глазах твоих, чтобы не видеть мне бедствия моего!» Говоря современным языком, у Моисея началась депрессия на почве переутомления. И Господь предлагает простое и логичное решение – разделить бремя ответственности, выбрать из народа семьдесят старейшин и передать им часть полномочий, и даже часть пророческого духа. Моисей поступает точно в соответствии с Божественными указаниями. 
Но при этом происходит некий казус. Дело в том, что названное Богом число семьдесят не делится на число колен Израиля, а их, как известно, было двенадцать. Кратное двенадцати число составляет семьдесят два. Таким образом, двое из представителей колен оказались лишними. Мидраш рассказывает, что по решению Моисея был брошен жребий, и пустые номера достались двоим – Эльдаду и Мейдаду. И вот, в торжественный момент, когда все избранные старейшины собрались вокруг шатра Откровения, и на них при посредничестве Моисея сошел дух Божий, в тот же самый момент отторгнутые жребием Эльдад и Мейдад начали пророчествовать прямо в стане.
Это вызывает естественную реакцию сторонников Моисея, в первую очередь, его ближайшего помощника и преемника Иисуса Навина. Вот как об этом говорит Тора: «И прибежал отрок, и сообщил Моисею и сказал: «Эльдад и Мейдад пророчествуют в стане!» И отозвался Иисус Навин, прислуживавший Моисею, из избранных им, и сказал: «Господин мой, Моше, задержи их!» Типичная реакция нормального бюрократа, мелкого представителя власти, опасающегося потери монополии на пророчество, главный источник власти: как посмели ослушаться, пойти против Моше, поймать, остановить, наказать, не пущать, закрыть рты! Говоря современным языком, Иисус Навин хочет помешать народу услышать другие голоса. Хочет предотвратить религиозный плюрализм, хочет, чтобы люди слышали только один монолитный голос, голос, который находится под полным контролем начальственного аппарата. Он воспринимает Эльдада и Мейдада однозначно, как бунтарей, оскорбляющих честь его учителя и господина Моисея. Он даже не обращает внимания на то, что их пророчество, как и пророчество Моисея, также было от Бога. И они были гораздо более сильными пророками, чем остальные семьдесят отобранных старейшин. Ведь остальные семьдесят получили свое пророчество при посредстве Моисея, а Эльдад и Мейдад напрямую от Бога. Про семьдесят старейшин сказано, что «они стали пророчествовать, но не надолго». То есть, их пророчество было кратким и второстепенным. Про Эльдада и Мейдада же мидраш рассказывает, что их пророчество не прекращалось до самой их смерти. Более того, некоторые мидраши рассказывают о том, что в отличие от Моисея, Эльдад и Мейдад удостоились привилегии войти в землю обетованную, а пророчества их были собраны в отдельную книгу, которая, к сожалению, не сохранилась до наших дней. Среди прочего, мидраш рассказывает, что Эльдад и Мейдад пророчествовали о том, что Моисей умрет и не сможет войти в землю обетованную. То есть, можно представить, что отчасти их пророчество было направлено против Моисея. Тем более удивительна его реакция. В отличие от своего ученика Навина, Моисей не разгневался и не обиделся, не потребовал задержать оппозиционеров и закрыть им рты. Наоборот, он видит в плюрализме не преступление, а благословение. Он обращается к Иисусу Навину со словами: «Не ревнуешь ли ты за меня? О, если бы все сыны народа Бога были пророками, лишь бы Бог дал им дух свой!»
Моисей преподает своему ученику Навину, всем своим последователям во всех поколениях и нам с вами великий урок: ни у кого нет монополии на слова Бога, никто не имеет права говорить, что только его слова – это слова Бога живого, что только его путь – это правильный путь. И если какой-то раввин или священник говорит вам это, знайте, он сам плохо понимает слова Торы и Ветхого Завета. Потому что, согласно Торе, в религии вообще не может быть монополии. Моисей поощряет плюрализм, более того, он надеется, что его станет больше: о, если бы все сыны народа Бога были пророками! – говорит он. Он не опасается других голосов. Вот духовное наследие Моисея. Он не хочет видеть еврейский народ таким, каким он предстает во время скитаний по пустыне – пассивным, вечно на что-то жалующимся. Он хочет видеть весь народ пророками. Пусть будет много голосов, пусть будет конкуренция, но пусть будет и ответственность за свою собственную судьбу.