January 29th, 2009

О памяти


Первые заповеди, данные еврейскому народу в книге Шмот, связаны с празднованием Песаха, праздника Исхода из Египта. И одна из важнейших заповедей этого праздника связана с воспитанием молодежи, передачей исторической памяти об Исходе из Египта из поколения в поколение. В нашей недельной главе мы читаем: «И скажешь сыну своему в тот день так: ради исполнения этой заповеди сделал это мне Бог при исходе моем из Египта». Эта заповедь с небольшими изменениями повторяется в Торе еще несколько раз. И именно она является основой знаменитой церемонии пасхального седера.
Многие опасности подстерегают еврейский народ на пути из Египта к земле обетованной, но главная опасность – это забвение, энтропия. Эту опасность трудно увидеть глазами, трудно пощупать руками. Ее источник – время. Эта опасность подстерегает каждого из нас. Мы боремся с ней при помощи памяти. Но мы смертны. Личное спасение невозможно, как невозможно построение коммунизма в одном отдельно взятом государстве. Мы - часть народа, к которому мы принадлежим, часть страны, в которой мы живем. Вспомним, что сказал Мордехай царице Эстер, когда она сомневалась, идти ли к Ахашверошу, ведь он не звал ее уже тридцать дней! Так вот он сказал: «Не полагай в душе своей, что спасешься в царском доме одна из всех иудеев». Ни у кого нет особого статуса. Ни у того, кто ездит на метро, ни у того, кто плавает на собственной яхте. Ибо срок и беда, как говорит Кохелет, постигают их всех. И когда умирает человек, его воспоминания умирают вместе с ним. И чтобы не начинать все сначала, мы как община, как общество обязаны позаботиться о создании механизмов коллективной памяти, памяти сверхъестественной, может быть, даже противоестественной. Памяти, призванной обеспечить преемственность поколений, сохранение и передачу знаний, а значит и дальнейший прогресс. Заповедь «и скажешь сыну своему» и создает эту коллективную память, которой еврейский народ и отличается от других народов. Память, благодаря которой наш народ выжил на протяжении веков без своего государства, без армии, часто во враждебном окружении. Память, которую мы обязаны передать нашим сыновьям и дочерям.