January 14th, 2009

Сопротивление единиц


Первый шаг на этом пути Исхода из Египта сделан двумя простыми женщинами, чьи имена упоминаются в Торе всего лишь раз – в недельной главе Шмот, но мы все равно обязаны помнить их по именам: «И обратился царь Египта к еврейским повитухам, имя одной из которых – Шифра, а имя другой – Пуа. И сказал он: принимая роды у евреек, не спускайте глаз с родильных кресел, если сын – умертвите его, а если дочь – пусть живет. Но повитухи боялись Всесильного, и не делали, как сказал им царь Египта, и помогали детям остаться в живых».
Фараон совершил типичную для мужчины ошибку – недооценил роль женщины. Он, по-видимому, опасался войны. Поэтому и приказал уничтожать всех младенцев мужского пола. Но как раз женщины сыграли решающую роль в разрушении его власти. Именно с пассивного сопротивления двух неизвестных женщин приказам всесильного фараона начинается процесс освобождения еврейского народа, который обретает, в конце концов, мировое значение. Возможно, Исхода из Египта вообще бы не было, если бы не героический поступок двух женщин.
Еврейскую традицию, конечно, прежде всего, интересует вопрос – кем были эти повитухи? В наших первоисточниках мы можем найти два различных ответа на этот вопрос. Оба варианта основаны на древних традициях комментирования Торы.          Вавилонский талмуд (а вслед за ним ряд комментаторов Торы, в том числе Раши) полагают, что повитухи были израильтянками. Более того, одна из них Йохевед была матерью Моше, а вторая – либо Мирьям, сестра Моше, либо Элишева, невестка Моше и жена его брата Ахарона. В любом случае, согласно этой традиции, повитухи были еврейками из благородных семей. Но тогда возникает вопрос, на что рассчитывал фараон, приказывая еврейским женщинам убивать детей своего народа? Неужели он был настолько наивен и высокомерен, чтобы искренне полагать, что они безропотно подчинятся его приказу?
Гораздо более интересна вторая версия ответа на вопрос о происхождении повитух. Впервые эта версия появляется в писаниях Филона Александрийского, еврейского философа, жившего в греческом Египте в первом веке новой эры. Филон считает, что повитухи вовсе не были еврейками. Это были египтянки, служившие повитухами у еврейских женщин. Того же мнения придерживается знаменитый еврейский историк Иосиф Флавий. Вот что пишет Флавий во втором томе своей книги «Иудейские древности»: «И устрашился царь, и повелел бросать в Нил и убивать всех младенцев мужского пола, и приказал египетским повитухам наблюдать за родами еврейских женщин. Именно на египтянок была возложена обязанность, по приказу фараона, принимать роды у евреек, потому что считал фараон, что, будучи дочерьми его народа, они не нарушат его приказа».
Эту же традицию повторяют средневековый комментатор Торы Абарбанель и современные комментаторы Шадаль и Малбим. А мидраш Тадше, включает Шифру и Пую в длинный список «праведниц народов мира» - представительниц других народов, бескорыстно помогавших евреям. Среди них: Оснат - жена Иосифа, Ципора - жена Моисея, Наама – жена Соломона, дочь фараона, блудница Рахав, помогавшая еврейским разведчикам, посланным Иисусом Навином, прабабка царя Давида Рут, и другие. Второй вариант ответа еще более подчеркивает героизм двух женщин. Можно понять, откуда черпают смелость еврейские женщины, восстающие против приказа фараона, требующего от них убивать собственных детей. Но трудно представить себе тот же поступок, исходя из того, что Шифра и Пуа – египтянки, нарушающие приказ своего собственного генерального секретаря или президента, говоря современным языком. Их ведь можно упрекнуть в антипатриотизме. Они не говорят: «Фараон – всегда прав!»
Что заставило этих древних праведниц, может быть подобно тем благородным неевреям, которые спасали евреев во время Холокоста, так отличиться от своих соплеменников? Что дало им силы сопротивляться злу, даже ценой риска собственной жизнью? Тора дает нам простой ответ на этот вопрос: «Повитухи боялись Бога», и именно поэтому «не делали, как сказал им царь Египта».
Но что это за страх Божий, который дает человеку духовные силы стоять на страже нравственности и справедливости перед лицом опасности? И может ли он быть присущ нееврейским женщинам, поклонявшимся каким-то языческим богам с птичьими головами? Ответ на этот вопрос дает нам итальянский комментатор 19-го века Шадаль – Шмуэль Давид Луцатто. Он пишет: «Всякий, у кого есть Бог, будь то Бог истинный или бог ложный, не совершит такого поступка. Конечно, верящий в ложных богов может и соблазниться таким поступком, хотя бы по той причине, что его бог (или фараон) требует от него этого. Мы же скажем обратное: человек, который выдерживает подобное испытание, и готов рисковать собственной жизнью, не нарушая неписанного для него этического кодекса, самим своим поступком, самой своей жизнью доказывает, что у него в сердце есть Бог, и этот Бог – истинный». И неважно, к какому народу принадлежит этот человек! Праведность и беззаконие не связаны с национальными или расовыми признаками.
История двух египетских женщин, о которых мы читаем в главе Шмот – прямое доказательство того, что даже сопротивление единиц, которое, как нам часто кажется, заранее обречено на провал, может изменить ход событий и стать началом процесса духовного освобождения целого народа. И мы знаем это, кстати, не только из древней истории, но из совсем недавней истории еврейского народа и государства Израиль.